К концу XIX - началу XX в. одним из самых почитаемых русских святых становится св. праведный Симеон Верхотурский чудотворец. В Верхотурье на поклонение к его мощам стекаются десятки тысяч паломников со всех концов необъятной Российской империи – Урала и Сибири, Вятки, Русского Севера, Поволжья центральных и даже западных губерний.
Почитание св. Симеона Верхотурского ведет свое начало с 1692 г., когда в селе Меркушино, отстоящем от уездного центра Верхотурье чуть более 50 верст, «при церкви святаго архистратига Божия Михаила» из земли начал выходить гроб «с честными останками християнского телесы». Узнав об этом, служитель Тобольского архиерейского дома «клирик именем Матфей», инспектировавший по распоряжению из Тобольска храмы и приходы в Верхотурском уезде, дал указание меркушинскому священнику Иоанну Андрееву водрузить «малый срубец или голпчик над возходящим гробом» (По В.И.Далю, одно из значений слова «голбец» («голбчик») – могильный памятник избушкой. Ни в Ранней, ни в Пространной редакции Жития св. Симеона Верхотурского не сообщается, по указанию какого архиерея действовал «клирик именем Матфей». Не указан так же год, когда Матфеем дано распоряжение соорудить над меркушинским гробом «малый срубец или голпчик» (ясно только, что это могло произойти в пределах с 1692 по 1694 гг.). Первые главы Жития составлены митрополитом Игнатием (Римским-Корсаковым) и владыка пишет о своем участии в событиях чаще всего в первом лице. О Матфее же сообщается как бы отстраненно – «клирик именем Матфей ... повеление имеяше от архиерея (NB. – не «от меня» или не «от моего смирения») досматривати во граде Верхотурье и града того в пределах всякие догматы церковные». Возможно, Матфей был т.н. «старостой поповским» (должность предшествующая современным благочинным) и находился в Верхотурье постоянно, являясь официальным представителем Тобольского архиерейского дома в Верхотурском уезде, осуществляя от лица Сибирского владыки общий надзор за благочестием и «церковными догматы» на данной территории. Возможно и другое – Матфей прибыл из Тобольска в Верхотурье «досматривати ... догматы церковные» с особой миссией, к примеру, по причине распространявшегося на Урале в конце XVII в. раскола. Так или иначе, нельзя однозначно утверждать, что Матфей был назначен на свою должность именно владыкой Игнатием только что поставленным на Сибирскую и Тобольскую кафедру, а не его предшественником – митрополитом Павлом). Спустя непродолжительное время над могилой неизвестного стали происходить чудотворения. Так, в июне 1694 г. верхотурский пушкарь Иван Григорьев по прозвищу Казак получил от меркушинских мощей помощь от «зелной болезни разслабления». Во сне И.Григорьеву был глас, повелевающий в Меркушино «отпети молебен святому архангелу Божию Михаилу и у гроба возходяща отпети панахиду». Будучи не в состоянии сам передвигаться Иван Григорьев с просьбой о том «посла сына своего Стефана» к меркушинскому священнику. После молебена и панихиды над новоявленными мощами пушкарь получил исцеление и вскоре со всей семьей («со всем домом своим») совершил паломничество в Меркушино, где по окончании панихиды «на гробе праведника» взял с могилы горсть земли «и потряся по всему телу своему», «бысть здрав совершенно, яко ни коли же не болев». Немного спустя И.Григорьев с семьей совершил повторное паломничество в Меркушино. На сей раз, верхотурский пушкарь просил молитв неизвестного праведника об исцелении своей дочери, страдавшей гниющими язвами на лице. Как и в первый свой приезд И.Григорьев заказал у меркушинского священника панихиду над гробом «именем же Господь весть» и отер лицо дочери могильной землей, от чего она выздоровела. Почти одновременно с И.Григорьевым получил исцеление от меркушинских мощей покалеченный необъезженным конем слуга верхотурского воеводы думного дворянина Ивана Елисеевича Цыклера Петр (Житие Симеона Верхотурского // Литературные памятники Тобольского архиерейского дома XVII века. Новосибирск, 2001. С. 201-203, 237-239. (История Сибири. Первоисточники. Вып. 10)).
Зимой 1694/95 г. митрополит Сибирский и Тобольский Игнатий (Римский-Корсаков)* совершил поездку по монастырям и приходам своей епархии (Следует обратить внимание на распространенную в литературе ошибку в датах освидетельствования мощей Меркушинского праведника святителем Игнатием. В подавляющей части изданий Жития св. Симеона Верхотурского (адаптированных для духовного чтения, равно, научных и научно-популярных) указано, что владыка Игнатий осматривал явленные в Меркушино мощи в декабре 1695 г. (см., напр.: Байдин В.И. Св. Симеон Верхотурский – реальный человек? Жизнь, житийная легенда, почитание // Христианское миссионерство как феномен истории и культуры (600-летию памяти святителя Стефана Пермского). Материалы Международной научн.-практич. конф. 1996 года. Т. 1. Пермь, 1997. С. 190 (190-210); Он же. Святой Симеон Верхотурский – реальный человек: жизнь, житийная легенда, почитание // Очерки истории и культуры города Верхотурья и Верхотурского края (К 400-летию Верхотурья). Екатеринбург, 1998. С. 114; Корчагин П.А. История Верхотурья (1598-1926). Закономерности социально-экономического развития и складывания архитектурно-исторической среды города. Изд. 2-е, доп. Екатеринбург, 2012. С. 57; Тихон (Затёкин), игум., Нечаева М.Ю. Уральская лавра. Екатеринбург, 2006. С. 46; Тихон (Затёкин), архим. Царское Верхотурье. Нижний Новгород, 2013. С. 15). Эта дата присутствует и во всех без исключения популярных изложениях Жития св. Симеона, вплоть до его новейших переизданий (см., напр.: Баранов В.С. Летопись Верхотурского Николаевского мужского общежительного монастыря (Екатеринбургской епархии) в связи с историческим сказанием о Житии св. праведного Симеона Верхотурского чудотворца. 2-е изд. Б. м., 1991. С. 58; Жития святых Екатеринбургской епархии. Екатеринбург, 2008. С. 484; Макарий (Миролюбов), архим. Подробное сказание о жизни и чудесах святого праведного Симеона Верхотурского чудотворца и о чествовании святых мощей его // Верхотурский Николаевский монастырь и его святыня. Нижний Новгород, 2012. С. 163). Однако освидетельствование мощей святителем Игнатием произошло на год раньше – в 1694 г. Инспекционная поездка митрополита «по градам и весям» своей епархии, как было сказано, имела место зимой 1694/95 г. - по счету лет «От Сотворения мира» в 7203 году (эта дата указана в тексте Жития св. Симеона). Год «От Сотворения мира» начинался с 1 сентября. С этого дня и вплоть до 31 декабря при пересчете лет из системы «От Сотворения мира» в принятую в наше время систему «От Рождества Христова» 7203 год соответствовал не 1695 г., а 1694 г. Стало быть, владыка Игнатий 18 и 30 декабря дважды посещавший Меркушино, приезжал туда в самом конце 1694 г. Впервые обратил внимание на сбой в датах, встречающихся в текстах Жития Симеона Верхотурского П.И.Мангилёв. Он с точностью до дня реконструировал этапы «путного шествия» преосвященного Игнатия по окормляемым им землям (Мангилёв П.И. Источники по истории почитания святого праведного Симеона Верхотурского // Археография и источниковедение истории России периода феодализма. Тез. докладов научн. конференции студентов и молодых ученых 22-24 мая 1991 г. Свердловск, 1991. С. 37-38; Мангилёв П.И., прот. К истории текста Жития Симеона Верхотурского // Проблемы истории России. Вып. 4: Евразийское пограничье. Екатеринбург, 2001. С. 293-301). Приводится правильная дата в комментариях к научному изданию текстов Жития св. Симеона Верхотурского, а так же в словарной статье об этом памятнике (Прохоров Г.М., Ромодановская Е.К. Житие Симеона Верхотурского // Словарь книжников и книжности Древней Руси. СПб., 1993. Вып. 3. (XVII в.). Ч. 1. А-З. С. 281-282; Литературные памятники Тобольского архиерейского дома XVII века. Новосибирск, 2001. С. 377-378). Дату 1694 г. читаем и в некоторых научно-популярных очерках о св. Симеоне, Свято-Николаевском монастыре и о Верхотурье в целом (Нечаева М.Ю. Свято-Николаевский Верхотурский мужской монастырь // Русские монастыри: Урал. Екатеринбургская и Верхотурская епархия. Новомосковск, 2007. С. 258); Манькова И.Л. Укрепление основ православной жизни // История Екатеринбургской епархии. Екатеринбург, 2010. С. 128). Правильная дата присутствует и в новейшей словарной статье, посвященной истории текста Жития св. Симеона Верхотурского (Мангилёв П.И., прот. Житие Симеона Верхотурского // История литературы Урала. Конец XIV-XVIII вв. М., 2012. С. 193)).
По пути из Пелыма в Верхотурье владыка остановился в селе Караульном, отстоящем около семи верст от Меркушина. Игумен Успенского Далматовского монастыря Исаак, входивший в состав сопровождавших владыку в поездке духовных лиц, поведал ему о вышедшем из земли около меркушинской церкви св. Михаила Архангела гробе. Игумен вопросил архиерея, не изволит ли он освидетельствовать находящиеся в гробу останки, «дабы православныя християне не имели о том какова себе греха, понеже от того гроба многая бывают знамения, с верою молящимся подавается исцеление». Преосвященный Игнатий повелел игумену Исааку и нескольким клирикам из своей свиты поехать в Меркушино (В состав посланной владыкой в Меркушино комиссии входили кроме вышеупомянутого игумена Исаака, ключарь Тобольского Софийского собора иерей Иоанн, иерей Иосиф, диакон Петр, а так же послушник игумена Исаака иеродиакон Далматовского монастыря Василид). Сам же остался в Караульном совершать заутреннюю службу. Утром 18 декабря посланцы митрополита прибыли в Меркушино и приступили к освидетельствованию лежащих в гробу останков. Священнослужители увидели тело почти полностью нетленным. Лишь в немногих местах прильнувшая к костям кожа обратилась «в персть», да истлели погребальные одежды. Митрополит Игнатий по совершении заутрени в Караульном так же отправился в Меркушино. Там он намеревался, прежде всего, отслужить в Михайло-Архангельском храме Божественную Литургию. В явлении же гроба преосвященный ничего особенного не усматривал – «мнех же яко несть ничтоже, и помышлях быти мало костей и веш просту». Приехав в село и выслушав рассказы своих спутников о состоянии останков лежащего в гробу неизвестного человека, владыка по-прежнему не спешил с освидетельствованием их. Тем временем произошло неожиданное: митрополит почувствовал внезапную боль в веке, будто от ячменя – «нача леваго очесе моего вежда тако болети зело, яко мнети ми некоими глаголемыми ячменцы». Преосвященный решил, что его продуло в дороге – «исперва помышлях, яко ветра ради и студени зимнея сотворися таковая болезнь». Однако затем ему пришло в голову, что это некое знамение, произошедшее от нежелания увидеть мощи праведного. Владыка взмолился: «Помилуй мя, Господи, и исцели око мое. И ты, праведниче, не гневайся на мя, последи убо Святыя Литургии имам зрети благодать, данъную тебе от Бога, яже происходит нам от честных мощей твоих». Он отслужил Литургию, а затем в сопровождении свиты отправился к гробу. Митрополит сам убедился в правоте доложенных ему слов: «оное праведнаго тело мало не все цело, но некия части, яже на руках персты отданы, глава и перси, и рамены, и ребра, и от препоясания, и бедра, и нозе зело цело, кости плотию, еже есть кожею покровенны, и прилпоша плоти его ... Погребалная же одеяния вся разсыпашася». Осмотренный владыкой гроб так же оказался «зело цел и крепок, яко новой». Тогда преосвященный Игнатий, указав на святые мощи, произнес: «Сей есть некоторый новый святый, яко Алексей или Иона, митрополиты Российския, или чюдотворец Сергий Радонежский, яко таковаго же нетления от Бога сподобися, яко же и оныя святии чюдотворцы». Над гробом «раба Божия, ему же имя Господь весть» была совершена лития, затем его закрыли крышкой и присыпали небольшим слоем земли - «яко пяди единой» (четверть аршина, т.е. около 17 см.).
По совершении литии владыка Игнатий стал опрашивать коренных меркушинских насельников, не помнит ли кто имени погребенного здесь, а так же его жития. Из толпы вышел «некий человек, Афанасий именем, престарелый муж и образом честен, яко леты семидесят» (Документальные источники позволяют уточнить его биографические данные – среди жителей Меркушино с именем Афанасий только Афанасий Тимофеев сын Чашегоров к 1694-му году имел возраст около 70-ти лет). «Сего гроба памятухов нет» - сообщил он. Однако вспомнил, что на том месте, где вышел из земли гроб «положен бысть некоторый христолюбец преставльшийся». Он был погребен самым первым у только что построенного в Меркушино храма св. Михаила Архангела (Впоследствии церковь подвергалась перепланировке, были выстроены приделы во имя свв. Илии Пророка и Николая Мирликийского, поэтому захоронение оказалось у ранее существовавшего с южной стороны входа в трапезную - «у прежнее церкви новозданныя ... прямо иже с полудни под трапезу бывших дверей»). «Житие же его бяше доброе, - поведал Афанасий о неизвестном, - человек той бяше в Сибирскую страну пришлец, дворянского чина рождением, и жительствоваше у нас в странничестве». Рассказчик сообщил, что погребенный занимался портняжным ремеслом и памятен был тем, что шил шубы, украшенные особым позументом – «рукоделие же его бяше, еже шити нашивки на одеяние кож овчиих, еже есть хамьянныя нашивки, бывающия на теплых одеждах, сиречь шубах» (В устном народном предании сохранилось немало рассказов о праведном портном. Так, согласно им св. Симеон с особенной любовью брался за работу на бедняков, с коих нередко отказывался брать деньги за швейные труды. Он считал достаточной для себя оплатой кров и пищу, что пользовался у хозяев дома, в котором жил во время работы. Чтобы не брать денег, св. праведный Симеон, нарочно немного не окончив шитье, уходил из дома. За это нередко приходилось ему переносить оскорбления и даже побои, но святой смиренно переносил их, как заслуженные). Так же, по словам старожильца Афанасия, неизвестный был «к Богу прилежен и в церковь на молитву непрестанно входен. Телом же своим скорбяще чревно яве, яко от воздержания». Преосвященный Игнатий спросил: «Како есть имя его?» Афанасий не смог припомнить («не возможно памятовати»). Выслушав это, митрополит призвал народ усердно молить Бога («купно же и сам обещахся молиться») «о чесном имени праведнаго». Затем владыка отъехал на санях в Верхотурье.
В дороге преосвященный Игнатий взывал ко Господу, дабы ему открылось имя неизвестного: «Помилуй мя, Господи Боже, творение Свое, показавый такую Твою милость к людем Твоим, их же пасти вручил ми еси, и давый ми соглядати мощи праведнаго раба Твоего, яви нам имя его, данное ему от Святаго Крещения». Когда отъехали от Меркушина «поприщь за семь» преосвященный в своих санях задремал («сведохся в сон»). Ему привиделось «множество народа, состязание творящих, о взыскании имени того праведника». «От единыя страны» до владыки донесся глас: «Симеоном зовут его!» Вослед снова раздалось: «Семёном звали его». Потом и в третий раз «утешения слова глаголющь» прозвучало: «Сенькой звали его». Митрополит Игнатий еще во сне слегка рассмеялся («возсмеявся и вмале осклабихся»), но тут же проснулся и сотворил молитву Иисусову. Всю оставшуюся дорогу он раздумывал о смысле сновидения. В Верхотурье владыку встретили воевода думный дворянин Иван Елисеевич Цыклер*, архимандрит Верхотурского Свято-Николаевского монастыря Александр*, местное духовенство, а так же множество народа - служилые люди, посадские и крестьяне с семьями, прося архипастырского благословения. Остановившись в Свято-Николаевском монастыре, митрополит Игнатий имея немалый духовный опыт во избежание ошибки поведал о своем сне сопровождавшим его в поездке архимандриту Тобольского Знаменского монастыря Сергию и игумену Далматовского монастыря Исааку, а так же местному настоятелю - архимандриту Александру. Настоятели единодушно решили, что видение преосвященного не что иное, как Божественное откровение. А еще рассудили, что Симеон – это имя, которым надлежит именовать угодника Божия, Семёном его звали при жизни, а «отец его и мати утешения ради любовнаго умилительным имянем Сенькою звали его». С их мнением согласился и сам владыка, прославив Господа Бога.
«В четверток» 27 декабря 1694 г. митрополит Игнатий совершил в Верхотурье освящение Свято-Троицкого соборного храма, изрядно пострадавшего от пожара и от